Ольга Шаламова: Честная работа

Лучшая роль второго плана… Это действительно серьезное достижение. В 2009 году на фестивале «Мельпомена Таврии» произошла маленькая сенсация, когда диплом за лучшую роль второго плана получила актриса херсонского театра кукол Ольга Шаламова за несколько ролей в спектакле «Дюймовочка». Да-да, на серьезном взрослом фестивале высоко оценили детский кукольный спектакль, а работа актрисы настолько понравилась членам жюри, что даже рассматривался вопрос о присуждении ей диплома просто за лучшую женскую роль, но поскольку среди ее персонажей не было главной героини, пришлось ограничиться формулировкой «лучшая женская роль второго плана».

Ольга, Вы ожидали такого признания?
Для меня это вообще было огромной неожиданностью. Мы не много и не часто общаемся с драмтеатром вообще и с Александром Книгой в частности, хотя наш театр работает на фестивале каждый год и даже получал награды за спектакли. Я работаю в театре почти 25 лет, для меня имеют значение кукольные фестивали в Ужгороде, в Донецке, Виннице, Львове, Чернигове – к ним я отношусь трепетно. А к своему фестивалю «Мельпомена Таврии» ты относишься как к фестивалю драматических театров и, в общем-то, как потребитель – ходишь посмотреть чужую работу. И понимаешь (это мое личное мнение), что используется сцена театра кукол, а возможность показать спектакль – это просто дань уважения хозяевам этой сцены, что фестиваль драматических театров никак не может заметить кукольный спектакль – так я думала до этого года. А потом оказалось - это не так… Сначала несколько человек из драмтеатра спрашивали: «Что вы там вчера такое показали?» А я в тот момент относилась к этому как к своей работе, которую надо делать честно. Самое же приятное было, когда подошел Александр Книга и сказал: «Первый раз на моей памяти жюри было единогласно». Если честно, я неделю после этого ходила – не знала, как этой награде отнестись. Сидишь с дипломом и думаешь: ой, наверное, это хорошо… А в театре все были очень рады, и то, что отметили именно кукольный спектакль и актрису, это действительно было неожиданностью для всех.
Вы всегда хотели быть актрисой?
Я искренне завидую той молодежи, кто до окончания школы, в 17 лет, точно знает, кем он хочет быть. И я не верю, когда человек говорит, что хотел быть актером с 4 лет. В 4 года все хотят быть актерами, это однозначно. Даже если ты в 4 года хочешь быть пожарным – ты будешь ИГРАТЬ в пожарного, ты все равно будешь актером. Когда я окончила школу, очень хотела быть переводчиком.
А в актрисы-то как попали?
Из-за мамы. Моя мама - непризнанный гений (об этом знаю я и мои друзья), у нее колоратурное сопрано, она очень хорошо поет, в свое время поступала даже без экзаменов в кишиневскую консерваторию, но в 17 лет побоялась уехать от мамы и осталась в городе Изюме Харьковской области. Мама занималась все время в художественной самодеятельности во всех ДК, которые были в городе (город у нас небольшой, ДК немного). Один ее руководитель, Пал Палыч, как-то предложил маме: «Света, давай поедем с Ольгой поступать в Днепропетровское театральное училище». В то время, чтобы не мешать серьезным вузам, у которых вступительные экзамены проходили в августе, экзамены в театральные учебные заведения проводились в июле. Я поехала поступать (сделала это для мамы и, наверное, для Пал Палыча), и почему-то поступила. Хотя знала, что если не поступлю в театральный - пойду поступать на переводчика.
Поступали сразу на кукольное отделение?
Да - с моим небольшим ростом я больше не могла попасть никуда. Мамин руководитель сказал, что документы надо сдать везде, но когда я пришла, мне сразу сказали, что на драматическое отделение даже пробовать не надо: каждый год есть своя специфика в наборе, а в тот год набирали лирических героинь. При моих метр пятьдесят восемь я никак на лирическую героиню не тянула. Все девушки в театральное училище даже просто сдавать документы приходят очень красивыми: делают какие-то прически, надевают суперплатья. Я только красивых людей одновременно, наверное, нигде больше не видела. А я в гольфочках, в мокассинчиках, в короткой юбке, с двумя косичками. Никто не верил, что мне 18 лет, поступали в основном после 8 класса – я после 10-го. Поступление было смешным. Документы принимал третьекурсник Витя Рябоконь:
- Свидетельство.
- О рождении?
- Нет, об образовании 8 классов.
- Я не взяла.
- Как не взяли? Как вы пришли сдавать документы и не взяли свидетельство?!
- Я взяла аттестат.
Он посмотрел на меня:
- Аттестат? Такого не может быть!
И мы с ним поспорили на бутылку кефира (действительно кефира), что я поступлю. А конкурс был очень большой, если мне не изменяет память – человек 90 на место. Когда Витя во дворе оглашал результат, кто прошел, читал фамилии, потом сказал: «Бутылка кефира». Я на него глаза поднимаю… «Бутылка кефира»... Сейчас он работает в Днепропетровском театре кукол, время от времени я с ним встречаюсь, и мы обязательно вспоминаем про бутылку кефира.
В Херсон попали по распределению?
Должна была поехать в Симферополь. За 2 месяца до выпуска из разных театров приезжают режиссеры и предлагают работу, а в то время театр должен был молодого специалиста еще и обеспечивать жильем – хотя бы общежитием. У меня было предложений несколько – Братск, Черновцы, Симферополь и Херсон. Из всех этих предложений меня больше всего интересовал Симферополь, но квартиру он не давал. В Херсон нас приехало 9 человек из разных групп, мы приехали на готовый спектакль, на разваленный театр, здание театра было построено на следующий год…
Не жалели о выборе?
Нет. Я не люблю перемен. Новшества могут касаться только постановки нового спектакля. Новый спектакль – да, новый фестиваль – да, новые командировки – да, поездка за границу – да. Но при этом я должна быть в Херсоне, у себя дома, со своим мужем, со своей дочкой и с мамой по телефону.
Кстати, дочь продолжает мамино дело?
Дочка пошла в бабушку – поет, учится в госуниверситете на 4-м курсе, актрисой она не будет, но специальность близка - работа с детьми. Отошла от мамы недалеко, буквально через дорогу.
Любовь к куклам у Вас с детства?
Любая девочка в куклы играет всегда. Платья шила, прически делала, куклы были до определенного возраста – в 8-10 классах больше были все-таки велосипеды. И каток зимой у нас в Изюме тоже был – в отличие от Херсона. Там на коньках каталась зимой, на велосипедах летом, лыжи, спортивная гимнастика, батут – это все было. А в училище у нас был очень хороший педагог Светлана Ивановна Крылова, она никогда не учила быть актрисой театра кукол – она просто учила быть человеком, человеком с куклой. Это дело честное, и это было несложно.
Кукла помогает оставаться ребенком?
Она помогает приспосабливаться к аудитории, в которой находишься, и в то же время не мешает оставаться взрослым человеком. Иногда я работаю дни рождения – не всегда, с возрастом еще меньше. Больше всего я люблю проводить дни рождения 4-летних детей. Я прихожу к ним домой, мы вместе ложимся на коврике, играемся в куколки. С ними можно ничего не делать – с ними надо только разговаривать. Сейчас у многих детей, как говорят по телевизору, кризис общения - родителям некогда, и час ты отдаешь просто разговору с ребенком. В этом куклы очень помогают – ты совершенно спокойно разговариваешь с ребенком любого возраста. Я люблю детей за то, что они не обманывают, и сама стараюсь их тоже никогда не обманывать.
Найти общий язык с куклой тяжело?
В общем, нет. Хотя, может, это с высоты 25 лет… Самое главное, чтобы у куклы был взгляд. Если даже простую игрушку взять в руки, опустить ей голову, а потом поднять – она должна на тебя посмотреть, и если она посмотрела, то дальше ты будешь делать с ней все, что хочешь. А бывает, смотришь на куклу, а у нее зрачки в разные стороны - тогда найти с ней общий язык трудно, тогда ты будешь ходить к художнику, просить нарисовать точечки, а художник не всегда тебя понимает… В прошлом году была сдача спектакля «Лисенок-плут», это сказка для совершенно маленьких детей, я этот спектакль люблю, и детям он нравится. Ничего сложного: Зайчик, Лисенок и Медвежонок, куклы самые простые - перчаточные. Но мы больше привыкли работать тростевыми куклами или паркетными, а когда ты какой-то куклой не работаешь большое время – тогда действительно сложно. Практически, до сдачи я не могла с куклой совладать – у меня вертелось все, надо мной все смеялись… Но потом мы с Лисенком поговорили и нашли общий язык. Вот так перчаточная кукла, несмотря на то, что она самая простая, для меня оказалась самой сложной.
Что нужно, чтобы дети поверили взрослому с куклой в руках?
Работай честно – и дети тебе поверят. Мы недавно разговаривали с ребятами о работе (в командировке по вечерам подольше разговариваешь) и пришли к выводу, что невозможно дать людям удовольствие, если ты его не будешь получать. Удовольствие от того, что ты делаешь. Если я получаю удовольствие, значит, я его и даю, если я не буду получать удовольствие, то я его не смогу дать. И это будет нечестно по отношению к тем людям, кто пришел, чтобы его взять.
Есть такая роль, о которой Вы мечтаете?
Хочется просто работать, работать с интересным материалом, ездить на фестивали. Даже если тебе нечего показать – важно поехать и посмотреть. Иногда от того, что ты увидишь, что-то меняется в твоей душе, в твоих мыслях, и в твоих желаниях. А вообще я очень загорающийся человек. Как-то года 2-3 назад наш режиссер Борис Владимирович говорил о том, что у него есть мечта – поставить «Алые паруса»... Грин очень долго был моим любимым писателем, и периодически я его перечитываю. В «Алых парусах» я бы сыграла – все равно, кого… Сыграла бы в «Бегущей по волнам», в «Дороге в никуда», в «Золотой цепи» – все что угодно. Сказать, что точно хотела бы сделать – не могу. Но хочу еще работать, приносить радость, ездить на фестивали, смотреть другие работы и была бы рада, если бы мне было что показать на этих фестивалях.