Долгарева Анна
Команданте
На истлевшем мире – заплатой,
С непонятной тоской в глазах,
Нарисованный, как распятый,
На футболках и рюкзаках,
Ты рождаешься с каждым закатом,
Роздан воздуху и ветрам.
На истлевшем мире – заплата,
На избитом времени – шрам.
Нынче – каждый знай свое место.
Все по-старому.
Все по-старому.
Бьется сердце твое,
Эрнесто,
безнадежно-
глухими
ударами.
Прогорело. И что осталось-то?
В горьком взгляде – горькая темень.
Неформальский бег от реальности –
Это тоже к законам времени.
Разговоры на кухне тесной
Не изменят мир.
Все по-старому.
Бьется сердце твое,
Эрнесто,
безнадежно-
глухими
ударами.
За какие грехи – расплатой –
И бессильный, и вечно рядом?
Нарисованный, как распятый,
В неизменно горящих взглядах…
***
А ты живешь, не помня обо мне,
тебя другие ужинами кормят.
Проходит поезд. В гулкой тишине
так пусто на оставленной платформе.
И я иду, спокойная, туда,
где ждет меня сиротское печенье,
сто раз закипяченная вода
и долгие высокие ступени.
Ища остатки бабьего тепла,
замерзли лестниц мраморные ребра.
…Кому-нибудь расскажешь, что была
растрепанной, взволнованной и доброй.
А я была. И были мы с тобой.
И звон ключей у твоего порога.
И под одной-единственной звездой
живет мой долгий,
долгий путь домой
и неизбежно вечная дорога. |
